Влияние ИИ на российский LegalTech: индивидуальный и индустриальный уровень

14 мая я выступила на Конференции по вычислительным социальным наукам в Европейском университете с докладом о влиянии ИИ на российский LegalTech. Меньше чем за год ИИ-волна вынесла меня в позицию, из которой мне оказалось видно, как конкретный юрист может стать «сам себе лигалтековцем», как на это реагирует рынок, какие на нём вообще есть игроки и что происходит у работодателей юристов и потенциальных покупателей LT+AI-решений. И из этого сложился доклад:

В начале выступления я предупредила слушателей, что доклад хоть и обзорный, но на всесторонний охват темы не претендует. Во многом он состоит из наблюдений и гипотез, а приведённые цифры собраны с большим количеством оговорок и ограничений — но из него всё равно видны некоторые устойчивые тренды. И он является хорошей отправной точкой либо для более глубокого и широкого обзорного пейпера, либо для сравнения через некоторое время, например, через год. Неполнота покрытия стала понятна на первом же вопросе: полностью в слепой зоне у меня оказалось отношение государства к этой теме, и особенно судебной системы.

Замечательным штрихом, кольцующим всю концепцию, стало исследование Степана Леонтьева о том, сколько московских работодателей указывают в юридических вакансиях среди требований ИИ-навыки. Обязательно посмотрите отчёт у Степана. Мне сразу же захотелось об этом подумать, почему именно столько, и в рамках доклада высказала несколько предположений.

Что с наймом?

Контекст таков, что, по данным опросов, проведённых Романом Бевзенко и Павлом Мищенко, по состоянию на март 2026 28% юристов используют ИИ ежедневно. Сейчас на рынке есть не меньше 10 курсов по прикладному применению ИИ для юристов, обучивших по меньшей мере 2000+ юристов (это агрегированное округлённое число от 5 организаторов курсов, которые поделились со мной данными). А по результатам исследования Степана доля юридических вакансий в Москве на май 2026, в описании которых упомянут ИИ, составляет всего 3,5% (и зарплата не указана ни в одной из 79 вакансий, где ИИ упоминается).

Откуда такой зазор?

Есть, конечно, самая очевидная гипотеза: нанимающему менеджеру в целом нет дела до ИИ на личном уровне. Нет ни мнения, ни интереса, ни времени вообще об этом подумать, да ещё и в вакансии писать. Наверняка это даже не гипотеза, а вполне реальная и самая распространённая причина. Но если её для целей рассуждения отбросить, и попытаться обсудить причины, по которым возникает такое умолчание среди тех, кто что-то подозревает о влиянии ИИ на профессию, то что остаётся?

Самой, как мне кажется, вероятной причиной может быть то, что пока ещё несложно этому обучиться и обучить других. По сути, хватит нескольких недель интенсивной практики, чтобы освоить основные сценарии, с которыми ИИ может помогать юристу. Провайдеры крупнейших сервисов делают всё, чтобы любому человеку было легко не просто начать пользоваться, а втянуться всерьёз.

Продублирую здесь график с 5-го слайда доклада:

Двигаются верхняя и нижняя категории — «не использую» и «каждый день». А средние — «раз в месяц», «раз в неделю» — почти не двигаются. То есть это не плавное продвижение кривой освоения. Люди переходят сразу из «не использую» в «использую часто», минуя промежуточные стадии, время от «попробовал в первый раз» до «теперь не могу без» оказывается очень коротким.

Соответственно, лёгкость и скорость освоения убирает потребность в найме специально обученных людей: в навыке нет недоступности и уникальности. Только Рунетлекс Академия за прошедший год обучила 600+ юристов в рамках корпоративных тренингов. Очень многие осваивают навык через комьюнити или общение с чуть более опытными коллегами.

Можно даже представить себе нанимающего менеджера-энтузиаста, который сам учится и готов учить команду, и интересным образом у такого менеджера ИИ тоже не попадёт в требования вакансии, как и у скептика или равнодушного к ИИ руководителя.

Где-то рядом с этим лежит и объяснение, почему в вакансиях с ИИ не указана зарплата. Непонятно, как считать добавленную ценность за такой навык. И это тоже причина не указывать ИИ в вакансии: если за навык не платят, то зачем его вписывать?

Ещё одна гипотеза — прагматическая. Вписать ИИ в вакансию означает публично подтвердить наличие в компании практики, под которую по-хорошему нужно выстроить формальный режим — внутренние регламенты, коррелирующую с ними политику обработки персональных данных и работы с коммерческой тайной, либо организовывать on-prem-решения, обучать людей. Это огромная организационная работа, которой мало кто хочет заниматься. Проще и рациональнее оставлять shadow use, чем формально легализовать, а пока ИИ остаётся теневой практикой — странно посылать наружу публичные сигналы. Было бы интересно проверить, какие публичные коммитменты по части ИИ есть у тех 3,5% московских компаний, что вписали ИИ в вакансию.

Ну и последняя гипотеза, скорее всего, самая низкочастотная, вплоть до единичных случаев — «новый Excel». Для некоторых компаний или руководителей с активной позицией использование ИИ настолько очевидно, что выписывать его в требования также странно, как вписывать Word или К+.

На Конференции моя содокладчица Ирина Рахмеева также подсказала интересную мысль, применимую к работодателям, которые понимают особенности ИИ как технологии, и то, какие риски именно для юридической работы нейросети создают. Работодателю нужен самостоятельный юрист, который не будет слепо доверять результату от ИИ, который в состоянии правильно поставить задачу и проверить её решение. А для этого гораздо важнее реальный опыт и профессиональная насмотренность, то есть сохраняется важность базовых хардов, платить будут именно за них.

Если меня будут читать нанимающие коллеги, обязательно поделитесь своими мнениями! Пока общее впечатление такое, что если на индивидуальном уровне качественный переход совершается очень быстро, то на корпоративно-институциональном уровне самых разных блокеров намного больше.

Хочу поблагодарить коллег из Института проблем правоприменения за тёплый приём и интересные глубокие вопросы! Не знаю как, но коллеги затронули триггерные (в наилучшем смысле) для меня вопросы: и влияние на когнитивные способности, шифт в навыках, бенчмаркинг ИИ-сервисов для юридических задач. Обо всём этом, кажется, можно собирать отдельные мини-конференции.

И хочу поблагодарить коллег, делившихся данными, вошедшими в доклад Рунетлекс Академию в лице Павла Мищенко и Ксении Даньшиной, а также Эдуарда Мохныча, Мурата Мазукова, Григория Москалёва, Илью Семухина и, конечно, Степана Леонтьева. 

Ну и приём мыслей и рефлексии по всем поднятым в докладе вопросам не заканчивается, обязательно делитесь своими наблюдениями и ощущениями — соберём более полную картину.